logo

Последние битвы Столетней войны. Часть 4-я. Английский леопард смертельно ранен

Продолжение. Предыдущую публикацию можно прочесть ЗДЕСЬ

Скоротечная и победоносная кампания Карла VII, начавшаяся 20 июля 1449 года у границ Верхней Нормандии, и завершившаяся практически её полным освобождением, а также триумфальным вступлением французского короля в Руан спустя всего четыре неполных месяца – 10 ноября, повергла английское общество в полную растерянность и уныние. Все достижения прославленного Генриха V, все усилия предыдущих лет, истощение казны, отданные на алтарь победы жизни сотен и тысяч воинов, сложивших головы на французской земле – всё это оказалось напрасным и практически безвозвратно потерянным.

Главным виновником (де-факто – «козлом отпущения») придворные Генриха VI сделали не Эдмунда Бофорта, герцога Сомерсета, занимавшего должность командующего английскими войсками в Нормандии и сдавшего без сопротивления французам Руан, а Уильяма де Ла Поля, герцога Саффолка. Именно его обвинили в том, что гарнизоны Нормандии оказались неспособными противостоять французам.

Вскоре герцога арестовали по обвинению в государственной измене и заточили в Тауэр. По приговору суда Уильям де Ла Поль подвергался изгнанию из пределов Англии сроком на пять лет. Судно, на котором опальный военачальник отправился на чужбину, было захвачено пиратами в водах Ла-Манша. Ограбленного герцога корсары убили, а тело его сбросили за борт.

Показательный суд над Уильямом де Ла Полем ничего не изменил в стратегической обстановке. К концу несчастливого для английской короны 1449 года под её властью в Нижней Нормандии оставались лишь восемь крупных городов – Кан, Фалез, Вир, Байе, Авранш, Брикебек, Сен-Совер-ле-Виконт и Шербур, а также значительная часть полуострова Котантен.

Английские военачальники и адмиралы очень надеялись, что Карл VII после освобождения Руана распустит своё войско на зимние квартиры до апреля-мая будущего года. Военные советники Генриха VI намеревались использовать несколько месяцев зимнего затишья для формирования войска и флота с целью их переброски в район Кана и Шербура.

Полководцы английского монарха более не ставили перед собой масштабных наступательных стратегических задач, как в прежние времена. Теперь они сочли бы за великое достижение и победу удержание за собой оставшихся земель и городов Нижней Нормандии, а также отражение весеннего наступления Карла VII. В том, что французский король продолжит при первой же возможности освобождение нормандских территорий, не сомневался никто.

К изумлению англичан, Карл VII даже и не думал распускать свою армию, а продолжил активные боевые действия в самый разгар зимы. 1 января 1450 года после трёхнедельной осады перед войском, которое возглавлял граф Жан де Дюнуа, капитулировал Арфлёр. Самым веским и убедительным аргументом, заставившим английский гарнизон выбросить белый флаг, стали 18 французских бомбард крупного калибра. Их убойные, разрушительные и громогласные залпы отбили у англичан всякое желание и стремление продолжать оборону обреченного города.

На помощь английской стороне, находившейся на грани катастрофы, пришла погода. Зима выдалась ненастной. Холодные дожди сменялись снегопадами, практически вся Нижняя Нормандия постоянно оказывалась во власти штормов, туманов и сильнейших ветров. Французский король дал своей победоносной армии двухмесячный заслуженный отдых. Этой долгожданной передышкой воспользовались англичане.

В большой спешке было сформировано войско, численность которого в различных источниках варьирует от 2500 до 3500 человек, включая нестроевых лиц. Командование над этим формированием – весьма скромными по своим размерам и боевым качествам принял сэр Томас Кириелл (иначе – Керелл, Керьел или Кириэлл). Ряд авторов указывают, что он являлся «наиболее опытным военачальником, после сэра Джона Фастольфа». Никаких иных подробностей биографии и послужного списка Томаса Кириелла автору данной публикации, к сожалению, обнаружить не удалось.

15 марта английское воинство высадилось в Шербуре. Без промедления Кириелл двинул свои отряды к городу Валонь, занятому французским гарнизоном. В помощь прибывшим из Англии силам герцог Сомерсет выделил несколько отрядов общей численностью в 1000-1200 человек (в ряде французских источников называются более высокие цифры – 1800-2000 воинов, но они явно завышены).

Все эти воины – латники и лучники были изъяты из состава гарнизонов, защищавших важнейшие нормандские города – Кан, Байё и Вир. Ослабляя и без того малочисленные гарнизоны, оборонявшие стратегически важные замки, крепости и порты, Эдмунд Бофорт сильно рисковал. Однако командующий английскими войсками в Нормандии самоуверенно полагал, что Киирелл разгромит французов в полевом сражении, как это неоднократно случалось прежде. «Новый Азенкур», по мнению герцога Сомерсета, мог кардинально изменить общую стратегическую ситуацию в Северо-Западной Франции.

С большим трудом сэр Томас Кириелл и два его новых помощника – сэр Мэтью Гоф (Гот), наместник Байё, и сэр Мэтью Неорберн, наместник Вира, только 10 апреля захватили Валонь. Эдмунд Бофорт приказал своей полевой армии немедленно выдвигаться к городу Байё, расположенному в 30 км к северо-западу от Кана. Над Байё нависла угроза осады, близ окрестностей города были замечены передовые отряды большой французской армии.

Томас Кириелл вёл своё воинство не спеша и не утруждая себя разведкой местности. 14 апреля англичане достигли деревни Форминьи, находившейся в 13 км к северо-западу от Байё. Не подозревая о близком присутствии противника, англичане расположились на ночлег, разбив лагерь, намереваясь на следующее утро проследовать в Байё. Утром 15 апреля 1450 года Кириеллу доложили, что путь на Байё отрезан крупным французским отрядом.

Английский военачальник приказал своим капитанам строить войско на плато, которое в английских хрониках называется Лонгвиль, а во французских – Энервиль. Томас Кириелл занял позицию на правом берегу ручья Валь-де-Форминьи. Английский предводитель не знал, что на данном этапе ему противостоит не вся французская армия, а лишь отряд, который возглавлял Карл I Бурбон, граф де Клермон, под началом которого имелось 2-3 тысячи человек, преимущественно кавалеристов.

Томас Кириелл выстроил свои войска в три линии: в первой находились лучники, во второй – пехотинцы, на вооружении которых имелись длинные пики, гизармы[1] и вульжи[2]. Третью линию составляли спешенные латники. На левом крыле расположились три сотни всадников, а на правом фланге на подобие вагенбурга были расставлены обозные телеги.

Английский военачальник приказал перед фронтом своего войска вырыть ров и выкопать ямы-ловушки для вражеской кавалерии. Неизвестно, успели ли закончить эти земляные работы англичане к началу сражения. Всего в распоряжении сэра Томаса Кириелла имелось порядка 4500-5000 воинов (в том числе около 2900 лучников). В ряде источников встречаются более высокие цифры – 6-7 тысяч англичан.

Не имея никаких, даже приблизительных, сведений о численности противника, английский предводитель избрал оборонительную тактику на предстоящую битву. Кириелл не знал, что граф де Клермон ожидает с часу на час подход бретонского войска, которое возглавлял коннетабль Артур де Ришмон. Под его началом было 300 «копий», то есть 300 латников, 300 конных оруженосцев, 600 конных лучников и ещё около 600 кутилье и вооружённых слуг.

Кириелл намеревался повторить триумф Креси, Пуатье и Азенкура, выкосив при помощи лучников главную ударную силу противника – тяжёлую кавалерию, а затем, предприняв решающую атаку, обратить французов в повальное бегство, довершив разгром. Однако опытный Карл I де Бурбон выстроил свои войска на расстоянии «трёх полётов арбалетных стрел». Находясь во всеоружии, преграждая врагу путь на Байё, французский военачальник ожидал скорого подхода коннетабля.

Английские лучники ожидали, что вот-вот на них помчатся вражеские латники, а они, находясь в безопасности, испещрят их, словно швейные подушечки для игл. К ужасу «потомков Робин Гуда» всё вышло иначе. Карл Бурбон приказал выдвинуть вперёд две кулеврины, выделив пушкарям для охраны 360 пехотинцев. К ужасу англичан французские пушки принялись каждые две-три минуты обрушивать на сплоченные и тесно сомкнутые ряды англичан убойные залпы свинцовых шаров.

Ощутимые потери, которые наносила артиллерия противника, заставили Томаса Кириелла бросить на подавление вражеских пушек пеший отряд во главе с сэром Мэтью Гофом. После упорной рукопашной англичане захватили обе кулеврины. Однако тут же граф де Клермон посылает вперёд свою пехоту. Вновь завязывается жестокая схватка, в которой одолевают французы. Оба орудия отбиты у неприятеля. Карл де Бурбон по-прежнему прочно занимает свои позиции и ожидает подхода Артура де Ришмона.

Английские военачальники сбиты с толку поведением противника. Они совещаются о том, как поступить дальше. В этот момент где-то у края поля сражения доносится шум, топот и лязг – это авангард бретонского войска прибыл на соединение с отрядом графа де Клермона. Опытный Артур де Ришмон, верно оценивший сложившуюся обстановку, действовал грамотно, решительно, дерзко и инициативно.

Собрав воедино всю свою наличную кавалерию, коннетабль устремился в атаку на левый фланг англичан. Своей пехоте он приказал пересечь ручей Валь-де-Форминьи и напасть на правое вражеское крыло. Одновременно с этим к Карлу де Бурбону были отправлены гонцы с просьбой поддержать атаку бретонцев. Смелая задумка Артура де Ришмона была блестяще реализована.

Стремительный удар бретонских латников сразу же опрокинул английских всадников. Потеряв не менее ста человек погибшими, кавалеристы, которыми командовал королевский лейтенант Ричард Вер, помчались прочь в разных направлениях в полном замешательстве. Тем временем, французская и бретонская пехота столь же яростным и сплоченным ударом выбыли англичан из вагенбурга на правом крыле.

Таким образом, центр английского войска оказался уязвимым и открытым с обоих флангов. В этой ситуации Томас Кириелл отдал единственно верный приказ – отступать в Форминьи. Только под защитой жилых строений, амбаров, сараев, изгородей, палисадов и прочих сельскохозяйственных построек пехотинцы имели хоть какие-то шансы организовать круговую оборону.

Увы, но англичане отступали слишком хаотично и сумбурно, а французские и бретонские всадники преследовали врага неотступно, настойчиво, агрессивно, беспощадно и яростно. Закрепиться и организовано обороняться у англичан не получилось. На улицах Форминьи и его окраинах началось повсеместное истребление английских воинов, окруженных со всех сторон безжалостным и не знающим пощады противником.

Лучники в ближнем бою оказывались слишком уязвимыми, плохо защищенными и недостаточно вооруженными, чтобы на равных сражаться с профессиональной пехотой, и тем более они не имели шансов в очном поединке против конных латников. Через час сражение завершилось полной и безоговорочной победой франко-бретонских союзных сил. Если верить данным французских хронистов, то практически все английские воины были, либо перебиты, либо взяты в плен.

Наиболее часто встречаются следующие данные: 3800 англичан пали в битве, а ещё 1200-1400 оказались в плену. Среди пленных находился и раненый сэр Томас Кириелл. Чтобы похоронить павших англичан, их пленных соратников заставили выкопать 14 ям, ставших братским могилами. Французский хронист Жан Шартье – придворный историограф Карла VII, автор «Хроники Сен-Дени», один из главных летописцев заключительного этапа Столетней войны называет точное количество погибших англичан в битве при Форминьи – 3747 человек.

Пленных могло быть и гораздо больше, но под самый занавес сражения к истреблению англичан, прежде всего, раненых или в одиночку пытавшихся спастись бегством, активно подключились местные жители. Крестьяне, вооруженные топорами, кольями, тесаками, дубинами, кинжалами, молотами и прочими подручными средствами остервенело большими и малыми группами нападали на иноземных захватчиков, безжалостно, с излишней жестокостью и яростью убивали их или терзали до смерти. Такой была расплата английских наёмников за прошедшие десятилетия оккупационного произвола, притеснений, грабежей и насилия в отношении местного населения.

Английские хронисты, изначально занижая общую численность сил Томаса Кириелла до 3500 человек, сообщают, что поле боя благополучно покинули (де-факто – спаслись бегством) 1000 человек, среди которых были сэр Мэтью Гоф и сэр Ричард Вер. Общий урон французских и бретонских отрядов составил порядка 500-600 человек убитыми и ранеными, хотя французские хронисты оценивали число погибших своих соотечественников смехотворными цифрами – всего в 6-12 человек.

Каким бы в конечном итоге не оказалось истинное число павших и пленных в битве при Форминьи, английскую корону в Нормандии, однозначно, постигла полная и непоправимая военная катастрофа. Войско, собранное с таким большим трудом и обременительными финансовыми затратами, перестало существовать, а гарнизоны нормандских городов, ослабленные рискованной стратегией герцога Сомерсета, не могли при всём желании оказать сколько-нибудь серьёзного сопротивления.

После поражения у Форминьи нормандские города – один за другим без боя сдавались французским войскам. Сопротивление оказал лишь гарнизон Кана, которым командовал сам Эдмунд Бофорт. Осада началась 5 июня. Французские войска возглавляли Жан де Дюнуа и Артур де Ришмон, действиями артиллерии лично руководил Жан Бюро. После 19 дней интенсивного обстрела внешние крепостные стены Кана находились в плачевном состоянии.

Понимая всю дальнейшую бесперспективность сопротивления, герцог Сомерсет 24 июня начал переговоры о сдаче Кана. 1 июля английский гарнизон покинул город. Растерянный, униженный и деморализованный Эдмунд Бофорт вручил ключи от Кана графу де Дюнуа, а сам, согласно предварительной договоренности, отплыл в Кале. 6 августа в освобожденный Кан торжественно вступил сам Карл VII.

Как и после недавней капитуляции Руана, французский король после праздничных мероприятий объявил полную амнистию всем каннским коллаборационистам, тайно или явно сотрудничавшим с английскими властями. Карл VII не стал заниматься зачистками, разбирательствами, репрессиями и сведением счётов в отношении нормандского дворянства и горожан, отчего, безусловно, только выиграл, значительно повысив свой престиж и авторитет, как внутриполитический, так и международный.

21 июля капитулировал гарнизон Фалеза, который возглавлял Джон Толбот, граф Шрусбери. «Британский Ахилл» вторично оказался во французском плену. Впрочем, в статусе пленника Толбот пробыл недолго. Его освободили под честное слово. Граф Шрусбери поклялся, что более не станет воевать против французов, поскольку намеревался в ближайшее время совершить святое паломничество в Рим. Слова своего Толбот не сдержал. Скоро он вновь возглавил английское войско, которому предстояло защищать Гиень. О дальнейшей судьбе «Британского Ахилла» будет подробно рассказано в заключительной публикации.

Последним ополотом английской короны на полуострове Котантен оставался Шербур. Гарнизон этого хорошо укрепленного порта затворился в осаду, надеясь на прибытие помощи из Англии. Однако полководцам и военным советникам нечем было помочь осажденным, кроме призывов держаться мужественно и стойко до последней возможности.

Своё веское и решающее слово сказали братья Бюро. Французские бомбарды и кулеврины начали методично сотрясать и разрушать крепостные стены Шербура, нагоняя своим грохотом на англичан тоску, уныние и полную безысходность. Не прошло и недели с начала интенсивной бомбардировки, как 12 августа городские власти Шербура распахнули главные ворота. Спустя два дня остатки английского гарнизона покинули французский берег.

В честь этого долгожданного и знаменательного события Карл VII распорядился каждый последующий год 12 августа по всем городам Франции проводить праздничные молебны, литургии и прочие торжественные мероприятия. Самого монарха всё чаще стали именовать не просто Карлом де Валуа, а Карлом VII Победителем. К началу сентября 1450 года в пределах Нормандии не осталось английских солдат и представителей бывшей администрации. Лишь небольшие шайки английских дезертиров ещё некоторое время разбойничали в сельской округе, но и с ними скоро покончили навсегда.

Подвести итог нормандской кампании вполне уместно и логично словами Наталии Ивановны Басовской – доктора исторических наук, профессора, признанного отечественного историка-медиевиста, специалиста по истории Столетней войны: «В стране царил дух высокого патриотического подъема, уверенности в неизменно благоприятной для Франции воле Бога.

После битвы при Форминьи общественное мнение окончательно утвердилось в том, что Бог желает изгнания англичан. Полное освобождение Нормандии подтверждало это. Берри писал: "Очевидно, что Божья милость была на стороне французского короля, так как никогда еще такая большая страна не была завоевана за столь короткое время, с такой малой потерей людей"»[3].

[1] - гизарма (иначе – гвизарма или гизарда) – древковое оружие, снабженное длинным узким и слегка изогнутым наконечником (железком), а также лезвием на вогнутой стороне. На обухе железка в направлении продолжения древка имеется прямое шиловидной формы ответвление, заострённое на конце. Гизарма является военной «модернизацией» сельскохозяйственного инвентаря английских крестьян. Первоначально гизарма представляла собой комбинацию усовершенствованной косы и кривого сучкорезного ножа.

Окончательный внешний вид гизармы оформился в конце XIV века. В бою, как правило, искривлённым клинком перерезали сухожилия у вражеских лошадей или стягивали всадника наземь. Прямым и длинным клинком с относительно безопасного расстояния наносили увечья вражеским кавалеристам или спешившимся латникам. После завершения Столетней войны гизарма в английской армии по-прежнему активно использовалась в качестве оружия пехоты вплоть до начала XVII, но уже под названием билл.

[2] - вульж – длиннодревковое оружие, использовавшееся в европейских армиях в XIV- XVII вв. Конструктивно вульж является промежуточным звеном в эволюции от боевого топора к алебарде. Длина клинка вульжа в среднем составляет 50-80 см, а длина древка 1,5-1,8 метра. Общая длина вульжа составляет 1,8-2,3 метра.

[3] - Басовская Н. И. Столетняя война: леопард против лилии. – М.: Астрель: АСТ, 2010. С. 356.

Полностью прочесть цикл «Последние битвы Столетней войны» можно ЗДЕСЬ:

Часть 1-я. Призрачные успехи английской короны.

Часть 2-я. Перелом окончательный и бесповоротный.

Часть 3-я. Триумфальное возрождение королевских лилий.

Часть 4-я. Английский леопард смертельно ранен.

Часть 5-я. Леопард повержен окончательно.

Все изображения, использованные в данной публикации, взяты из открытых источников яндекс картинки https://yandex.ru/images/ и принадлежат их авторам. Все ссылки, выделенные синим курсивом, кликабельны.

Всем, кто полностью прочитал публикацию, большое спасибо! Отдельная благодарность всем, кто оценил материал, изложенный автором! Если Вы хотите высказать свою точку зрения, дополнить или опровергнуть представленную информацию, воспользуйтесь комментариями. Автор также выражает искреннюю признательность всем, кто своими дополнениями, комментариями, информативными сообщениями, конструктивными уточнениями, замечаниями и поправками способствует улучшению качества и исторической достоверности публикаций.

Если Вам понравилась публикация, и Вы интересуетесь данной тематикой, а также увлекаетесь всем, что связано с военной историей, то подписывайтесь на мой канал! Всем удачи, здоровья и отличного настроения!

ДЛЯ ПРОСМОТРА ПЕРЕЧНЯ ВСЕХ ПУБЛИКАЦИЙ КАНАЛА И БЫСТРОГО ПОИСКА ИНТЕРЕСУЮЩЕЙ ВАС ИНФОРМАЦИИ УДОБНЕЕ ВСЕГО ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ПУТЕВОДИТЕЛЕМ-НАВИГАТОРОМ (ПРОСТО НАЖМИТЕ НА ЭТУ ССЫЛКУ)

Wiki